Богатые тоже плачут… А еще совершают страшные преступления, причем во имя любви.
Этот реальное преступление в свое время потрясло все европейское благородное общество. Никто не мог поверить, что знатный и обеспеченный представитель старинной аристократической фамилии окажется подлым и циничным негодяем. А хладнокровной убийцей выступит молодая особа, которая еще вчера танцевала на самом роскошном балу.
В 1868 году в Австрийской империи и в Баварском королевстве состоялись два связанных между собой судебных процесса, о которых написали тогда все мировые газеты. Судебные заседания были публичными, а потому все желающие, в том числе и журналисты, услышали, а потом еще долго смаковали подробности личной жизни сильных мира сего.
Вся старинная европейская аристократия (и российское дворянство не исключение) веками преподносила себя как умных и утонченных особ, противопоставляя себя грубому и необразованному плебсу. Этакая «белая кость» и «голубая кровь» любой нации.
На деле же оказывалось, что среди высших сословий немало лиц, которым нет места в любом человеческом обществе. Процессы 1868 года были одними из первых в мире, которые обнажили пороки высшего общества, показали всем, чего стоит «хруст французской булки»…
Граф Густав Хоринский родился в 1832 году в старинной и необычайно богатой чешской рыцарской семье, ведущий свою генеалогию аж с 1380 года.
Чехия, равно как и Венгрия, Хорватия, плюс части современных Польши и Румынии входили в состав Австрийской империи. Графы Хоринские, как вся высшая аристократия с национальных окраин, давно утратила свою национальную идентичность, считали себя австрийцами, а немецкий язык – родным.
Отец героя нашей истории, тоже граф, Густав Хоринский-старший, был крупным сановником, губернатором нескольких провинций, советником самого императора. В браке с представительницей старинного немецкого рода у него родились шестеро сыновей и две дочери.
Самый старший сын, Густав-младший, выбрал военную карьеру. В 17 лет он бросил гражданское училище и вступил добровольцем в армию. Но за следующие 18 лет дослужился лишь до лейтенанта. Причем дважды был вынужден подать в отставку, первый раз из-за набранных долгов, которые пришлось погашать его отцу, второй – из-за неадекватного поведения. Правда, недолго посидев на «гражданке», возвращался на службу.
Потом на суде его сослуживцы назовут лейтенанта Хоринского «мотом, лгуном и развратником» и расскажут про его экстравагантные поступки. Причем эти офицеры станут свидетелями со стороны защиты. Адвокаты молодого графа пытались доказать, что их подзащитный давно спятил, а значит, его нужно лечить, а не судить.
Статный и холеный лейтенант, к тому же направо и налево соривший взятыми в долг деньгами, привлекал внимание женщин. Многих женщин. Свободных и замужних, благородных и падших. Редко какой роман у Густава продолжался дольше месяца, но разве можно было кого удивить подобным в XIX веке.
Странным было другое.
Каждую свою мимолетную любовь он буквально забрасывал цветами, духами и дорогими нарядами, ужинами в самых престижных ресторанах и свиданиями в лучших венских гостиницам. Клялся в вечной любви, тратил целое состояние, а на утро устраивал сцены отчаяния, потому что им не быть вместе. Он калечил себя ударами столового ножа или ножниц, а иногда даже пытался застрелиться. Мол, вместе они быть не могут (сам граф женат или его избранница несвободна), а потому он лучше лишит себя жизни.
Что это было – театральная бравада или подсознательное желание уйти в мир иной? Никто не скажет, но несколько раз израненный граф попадал в госпиталь, а имена его дам, в присутствии которых, он устраивал подобные сцены, становились достоянием общественности, после чего следовали выяснения с их мужьями или отцами.
Также стало известно из писем, конфискованных после ареста графа, что у всех своих возлюбленных, после расставания, он просил прислать ему их отрезанные ногти, пряди волос, обрывки нижнего белья и верхних платьев. Все это молодой человек коллекционировал, предметы изъяли при обыске. Может, наслаждался доказательством своих любовных побед?
А что же его супруга, как она реагировала на измены графа?
Фройлян Матильда Рюфф родилась в богатой, хотя и абсолютно неродовитой купеческой семье в Мюнхене – столице тогда еще независимого Баварского королевства. К неудовольствию отца, девушка последовала примеру своего старшего брата, который выбрал актерскую профессию.
Надо понимать, что в те времена актриса и танцовщица – это синоним представительницы древнейших профессий. Во-первых, они часто гастролируют, живут не дома. Во-вторых, артисток всегда осаждали толпы поклонников, и многие дамы не могли устоять.
В какой-то момент Матильда оказалась в Вене, где стала примой местного театра. А дальше, согласно показаниям Густава Хоринского, произошла следующая ситуация.
Якобы молодая баварская актрисулька стала содержанкой некоего венского купца. Хотелось красивой жизни, а мюнхенский папенька отказался обеспечивать непослушных сына и дочь. В какой-то момент дама надоела богатею, а тот… в благодарность за несколько совместных лет, решил обеспечить ей удачное замужество.
Молодой Граф Хоринский гремел на всю Вену своими похождениями и скандалом с отцом, который после выплаты его долгов, публично пообещал, что больше не заплатит ни монеты за сына. Пусть живет на свое лейтенантское жалование, на которое особо не пошикуешь.
Лейтенант снова полез в долги, а самым главным его кредитором и был тот самый венский купец. Он и предложил Густаву Хоринскому сделку – аннулирование долга в обмен на замужество со своей бывшей содержанкой.
Вообще за такое потомок рыцарской фамилии должен надавать оплеух безродному купчине. Но граф согласился, прекрасно зная, что завтра вся Австрия будет судачить о его унижении. Альтернативой было попадание в долговую тюрьму и лишение всех своих прав, полученных при удачном рождении.
В 1858 году молодые венчались при минимуме гостей и без участия родителей. Граф Хоринский-старший едва не получил удар, когда узнал что его старший сын взял в жены «ветреную особу с однозначной репутацией».
Семейной жизни не получилось. На процессе Хоринский назвал свою благоверную «зловредной и ядовитой гадиной». Вскоре супруга была отослана домой в Мюнхен (папаша был рад породниться со старинной графской фамилией и простил дочурку, а на австрийского зятя ему было наплевать) и замужней дамой она считалась только по паспорту.
А ее супруг, избавившись от одних долгов, стал снова брать взаймы и кружить головы новым девицам.
Ее полное имя - Юлия Мальвина Габриэла Эбергеньи фон Телеке. Приставка «фон» информирует о благородном происхождении фамилии. И действительно девушка происходила из венгерского дворянского рода, давным-давно обедневшего.
Весьма недурная собой, в 22 года она уехала из венгерского захолустья устраивать счастье в имперскую столицу. В Вене рассчитывала найти будущего мужа, но отпрысков богатых родов (а точнее их родителей) не интересовали провинциалки без приданого, даже красивые…
Оставались несколько вариантов: выйти замуж за обеспеченного старика-вдовца или купца средней руки, позарившегося на ее фамилию с приставкой «фон».
Либо отбросить всю гордость и стать тайной возлюбленной пусть женатого, но зато обеспеченного мужчины. Потом на судебном процессе один свидетель назовет Юлию - «личность, всем известная своим беспорядочным поведением», что вызовет взрыв смеха в зале.
Сначала «благодетелем» Юлии Эбергеньи выступил некий венский рантье, потом достопочтенный барон, ну и наконец через несколько лет свободное место в спальне занял молодой граф Хоринский.
Они познакомились на официальном приеме 6 мая 1867 года. А уже через пару дней Густав снимает для Юлии роскошные апартаменты в Вене, полностью оплачивает все ее немалые расходы и фактически живет у нее.
И нужно сказать, что обычная плотская страсть довольно быстро переросла в настоящее обоюдное чувство. Что и привело к фатальной развязке для всех участников любовного треугольника.
Потом, во время следствия, и он, и она утверждали, что полюбили друг друга и пошли на преступление, потому что хотели быть вместе. А получить развод в католической стране практически невозможно! Венчанные супруги будут годами и десятилетиями жить раздельно, не иметь детей и общего хозяйства, заводить романы на стороне и воспитывать незаконнорожденных отпрысков, но все равно будут считаться мужем и женой.
Юлия Эбергеньи страстно желала замуж, причем именно за Густава. Молодой граф также влюбился в венгерскую обольстительницу. Но что делать?
Довольно скоро влюбленные пришли к выводу, что пока жива Матильда, счастья им не видать. Граф Хоринский уехал со своим полком в Италию, откуда чуть ли не ежедневно отправлял Юлии письма. Потом они станут главным доказательствам его причастности к расправе над женой. Густав убеждал Юлию, что они сыграют свадьбу, только если его законная жена отправится на кладбище. Кроме того его брак на венгерской дворянке, пусть и обедневшей, помирит его с отцом. Старый граф после женитьбы старшего сына на безродной актрисе вычеркнул его из завещания и пообещал не признавать возможных внуков.
В нескольких письмах Густав Хоринский прямо написал своей возлюбленной – если ты поможешь избавиться от жены, я женюсь на тебе сразу, как закончиться обязательный, принятый в обществе, траурный период.
В ноябре 1867 года, всего через полгода с момента знакомства с Густавом, Юлия Эбергеньи отправилась в Мюнхен. Под именем «баронесса Вай» поселилась в гостинице и, выдавая себя за знатную особу из Венгрии, познакомилась с графиней Матильдой Хоринской, урожденной Рюфф. Вскоре дамы проводили дни в совместных прогулках, посещали кафе и театральные представления.
А 21 ноября Матильда была найдена мертвой в своей квартире. Сначала предполагали естественные причины, но вскоре вскрытие показало наличие цианистого калия в организме, что указывало на отравление. Все ценности в квартире на месте, золотые часы остались на запястье несчастной, а значит, версия ограбления исключалась. Нужно искать другой мотив…
Следствие быстро установило, что последним человеком, видевшим графиню живой, была «баронесса Вай». Она пришла в гости в квартиру Матильды, горничная накрыла стол и удалилась. Когда вернулась, хозяйка лежала на полу без движения, а таинственная гостья исчезла.
Поначалу никто не знал, кто скрывается под именем «баронесса Вай». Описание внешности подозреваемой было опубликовано в европейских газетах и в венскую полицию обратился некий «доброжелатель». Аноним посоветовал проверить графа Густава Хоринского.
Сам вдовец был в Мюнхене, на похоронах супруги, но негласный обыск, проведенный в его венском жилище, выявил несколько портретов Юлии Эбергеньи. Стало ясно кто такая «баронесса Вай».
Ее арестовали в Вене 26 ноября 1867 года, среди вещей нашли цианистый калий. Девушка тут же во всем призналась. По запросу австрийской полиции 29 ноября в Мюнхене арестовали графа Густава Хоринского, но выдавать в Австрию его не стали.
Суды над непосредственным убийцей и «заказчиком» состоялись в двух разных государствах.
Суд над Юлией Эбергеньи начался 23 апреля 1868 года в Вене. Сначала она признала свою вину и выдала роль Густава, но потом отказалась от всех своих показаний.
Прокурор предъявил суду цианид из квартиры девушки, письма графа и показания свидетелей из Мюнхена, которые полностью опознали «Баронессу Вай». А также присяжным показали изъятые у подсудимой украшение покойной графини (Юлия не удержалась и сняла с бездыханной соперницы одно понравившееся колечко) и чашку из чайного сервиза графини, в которой очевидно был яд. Юлия забрала улику и отмыла дома. Присяжные единогласно признали ее виновной.
25 апреля 1868 года девица Эбергеньи была признана виновной в умышленном убийстве и приговорена к 20 годам тюремного заключения с ежегодной неделей одиночного заключения. Ее лишили дворянского титула и всего, пусть и скромного, имущества.
Судебный процесс над Густавом Хоринским начался 22 июня 1868 года в Мюнхене. И здесь прокурору пришлось потрудиться.
В момент отравления своей супруги, подсудимый находился в Италии в окружении тысяч солдат и офицеров. Он точно не подсыпал цианистый калий в чайную кружку Матильды.
Хотя граф не присутствовал в Мюнхене, его письма Юлии, в которых он подстрекал ее к преступлению, стали ключевыми доказательствами. Врачи подтвердили вменяемость подсудимого, хотя и признали у него неуравновешенность психики. Присяжные снова были единогласны.
Густав был признан виновным в соучастии и приговорен к 20 годам заключения в тюремном замке.
Любовный треугольник оказался несчастным для всех его участников.
Юлия Эбергеньи отбывала наказание в женской тюрьме, но в 1872 году из-за ухудшения психического состояния была переведена в психиатрическую клинику. Там она умерла во время эпидемии холеры 11 сентября 1873-го в возрасте 31 года.
Густав Хоринский также страдал от психических расстройств. Но все попытки отца, который из-за сына-преступника был вынужден подать в отставку, перевести Густава-младшего в австрийскую психиатрическую больницу не увенчались успехом. Молодой граф скончался в Баварии в одиночке для буйных заключенных 30 декабря 1871 года, ему не исполнилось даже 40 лет.
